Рассказ Синухета

• Древний Египет → Источники → Рассказ Синухета •

• Информер в твой блог •

• Добавьте в закладки •

Вступление

Родовитый князь, управитель владений государя в землях бедуинов, действительный знакомый царя, любимый им, (его) спутник Синухет говорит:

— Я был спутником, сопутствовавшим своему господину, слугою царского гарема, у государыни, взысканной милостью, супруги царя Сенусерта, (покоящегося) в Хенемсут, дочери царя Аменемхета, (покоящегося) в Канефру, Нефру достопочтенной.

Аменемхет I

Рельеф, изображающий фараона Аменемхета I перед богами. Заупокойный храм Аменемхета I в Лиште. источник фото — Wikimedia Commons.

Смерть царя

В год тридцатый, в месяц третий наводнения, в день седьмой бог поднялся в свой небесный чертог, царь Верхнего и Нижнего Египта Сехотепибре, он был восхищен на небо и соединился с солнечным диском, божественная плоть слилась с тем, кто её сотворил.

Столица безмолвствовала, сердца скорбели, великие двойные врата были заперты, придворные (сидели, склонив) голову на колено, народ стенал.

А его величество отправил войско в землю Тимхиу, и его старший сын, бог совершенный, Сенусерт, был предводителем войска. Послан же он был затем, чтобы сокрушить чужеземные страны и истребить тех, кто находился среди (народа) Техену. И вот теперь он возвращался, уводя с собой пленных из (страны) Техену и бесчисленные стада разного скота.

Семеры двора послали к Западной стороне, чтобы дать знать сыну царя о положении, создавшемся во дворце. Гонцы встретили его в пути, они догнали его в ночную пору.

Он не медлил ни мгновения — сокол улетел вместе со своими спутниками, не уведомив об этом своё войско.

Сенусерт I

Бюст Сенусерта I. Берлинский музей № 1206. Автор фото Keith Schengili-Roberts

Послали, однако, (и) к царским детям, сопровождавшим его (Сенусерта) при этом войске, и позвали одного из них. А я стоял там и слышал его голос, когда он говорил, — я был недалеко.

Бегство Синухета

Смятение овладело моим сердцем, мои руки простерлись в стороны, дрожь напала на все мои члены. Я опрометью бросился бежать в поисках места, где спрятаться, и забрался меж двух кустов,— чтобы уклониться от встречи с тем, кто шёл по дороге.

Я двинулся в путь к югу, (но) не думал возвращаться в эту столицу: я полагал, что вспыхнет междоусобная война, и не надеялся остаться в живых после неё.

Я переехал через Маати поблизости от Смоковницы (и) достиг острова Снефру. Я провёл там всё время на окраине поля, и я отправился дальше, едва забрезжил день. Я повстречал человека, оказавшегося на моём пути. Он почтительно приветствовал меня, который боялся его.

Когда наступило время ужина, я добрался до города Гау. Я переправился в барке без руля благодаря дуновению западного ветерка и проследовал к востоку от каменоломни, выше Владычицы Красной Горы.

Я зашагал на север и достиг Стен повелителя, сооружённых для того, чтобы отражать бедуинов, чтобы сокрушать тех, кто кочует среди песков. Я пригнулся в кустарнике из боязни, что меня заметит стража, которая несла на стене своё дежурство.

Я отправился дальше в ночную пору; когда рассвело, я добрался до Петена. Во время моего пребывания на (одном) острове Великой черноты приступ жажды одолел меня,— я задыхался, моё горло пылало; я сказал: «Это вкус смерти». Но я воспрянул духом и напряг свои силы, когда услышал нестройное мычание стад и увидел бедуинов.

Меня узнал их шейх, который когда-то был в Египте. Затем он дал мне воды, вскипятил для меня молоко. Я отправился с ним к его племени; они хорошо обошлись (со мной).

Одна страна передавала меня другой стране. Я оставил Кепни и вернулся в Кедем. Я провёл там полтора года.

Синухет в Сирии

Меня увёл (к себе) Амуненши, правитель Верхней Ретену, он сказал мне: «Тебе будет хорошо со мною, ты будешь слышать египетскую речь». Он сказал это потому, что он знал о моих. достоинствах, слышал о моей удачливости. Египтяне, бывшие там у него, дали сведения относительно меня.

Затем он сказал мне:

— Как ты дошел до этого? Что это значит? Уж не случилось ли чего при дворе?

— Царь Верхнего и Нижнего Египта Сехотепибре ушёл в небесный чертог; никто не знает, что случилось вследствие этого. Затем я сказал, утаив правду.

— Я вернулся из похода против Земли Тимхиу, когда мне рассказали. Мой ум помутился, моё сердце — его не было больше в моём теле — увлекло меня на путь бегства. На меня не взвели хулы, не оплевали моё лицо, я не улышал порочащего слова, не услышали моего имени из уст глашатая. Я не знаю, что привело меня в эту страну. Это было как предначертание бога.

— Что же теперь будет с землёй египетской без него, без этого благодетельного бога, перед которым страны были объяты таким же страхом, как перед Сехмет в годину мора?

Я же сказал ему в ответ:

— Ведь сын его вступил во дворец. Он восприял наследие отца своего. (Ведь) это бог, которому нет равного, И подобного которому не было до него.

Он исполнен мудрости: его замыслы совершенны и распоряжения превосходны;

Уходят и возвращаются (в Египет) по его повелению.

Это он покорял чужеземные страны, в то время как отец его пребывал во дворце.

И он доносил (отцу), что предписанное ему выполнено.

Поистине это богатырь, разящий своей могучей дланью, храбрец, не имеющий подобного себе,

Когда видят, как он обрушивается на лучников и бросается в битву.

Он тот, кто сокрушает рог и расслабляет руки:

Не восстановить его врагам (свои) боевые порядки!

Он тот, чей грозен лик (?), кто рассекает лбы:

Не устоять вблизи него!

Он тот, чья стремительна поступь, когда уничтожает беглеца:

Нет спасенья для того, кто обращает к нему тыл!

Он тот, чьё сердце стойко в минуту нападения.

Он тот, кто возвращается,— он не обращает тыла,

Он тот, кто сердцем твёрд при виде тьмы (врагов):

Он не даёт унынию овладеть своим сердцем.

Он тот, кто рвётся вперёд, когда он наступает на обитателей Востока;

Радость для него — нападать на лучников;

Он хватает свой щит и (мгновенно) попирает (врага);

Он не повторяет удара, когда убивает.

Никому не отклонить его стрелы, не натянуть его лука.

Лучники обращаются перед ним в бегство, как перед могуществом Великой.

Он сражается без конца, он не щадит, и не остаётся никого.

Он пленителен, исполнен обаяния, он победил любовью.

Его город любит его больше, чем самого себя.

И радуется ему больше, чем своему богу.

Мужчины и женщины свершают свой путь, воздавая ему хвалу ныне, когда он царствует.

Он был победителем (ещё) в утробе матери, он был рождён для власти.

Он тот, кто умножает своё поколение,

Он единственный, кого дал бог.

Как радуется эта страна, повелителем которой он стал!

Он тот, кто расширяет свои границы:

Он покорит южные земли, он не посчитается с северными странами.

Он создан для того, чтобы поражать бедуинов, чтобы сокрушать тех, кто кочует среди песков.

Обратись к нему. Доведи до его сведения твоё имя. Не произноси хулы на его величество! Он не преминет оказать милость стране, которая будет ему верна.

И он сказал мне:

— Что ж, Египет несомненно счастлив, раз он ведает его (царя) доблести. Ты же здесь и останешься со мной; я буду милостив к тебе.

Синухет — правитель страны Иаа

Он поставил меня во главе своих детей; он женил меня на своей старшей дочери. Он разрешил мне выбрать для себя в его стране участок — среди его лучших владений — на границе с другой страной.

То был благодатный край, назывался он Иаа. Там были фиги и виноград. Вина там было больше, чем воды. Он изобиловал мёдом, был богат оливковым маслом. Всевозможные плоды росли на его деревьях. Были там ячмень и полба, неисчислимы были стада различного скота. Многое ещё было пожаловано мне из любви ко мне. Он сделал меня правителем племени — одного из главных (племён) его страны. Для меня было установлено пропитание, состоявшее из напитка минет и вина — ежедневно, из варёного мяса, жареной птицы, не считая дичи пустыни; для меня ловили западнями и клали передо мною, не считая того, что приносили мои охотничьи собаки. Мне доставляли множество [сластей]. Всё, что варилось,— варилось на молоке.

Я провёл (так) многие годы; дети мои стали сильными, все они занимали главенствующее положение в своём племени. Гонец, направлявшийся на север или на юг — к столице, делал остановку у меня: я позволял останавливаться каждому. Я давал воду жаждущему, я указывал дорогу заблудившемуся, я заботился об ограбленном.

Когда бедуины бывали вынуждены давать отпор властителям чужеземных стран, я помогал советом их выступлениям, ибо благодаря этому правителю (страны) Ретену я провёл долгие годы в качестве командующего его войском. Над каждой страной, против которой я выступал, я торжествовал победу, и страна лишалась своих пастбищ и колодцев; я угонял её стада, я уводил её жителей, захватывал их съестные припасы; я убивал находившихся там людей своей могучей рукой, своим луком, своими переходами, своими искусными замыслами.

Я покорил его сердце, он любил меня, так как он узнал, сколь доблестен я был; он поставил меня во главе своих детей, так как он увидел, сколь крепки были мои руки.

ПОЕДИНОК

Пришёл силач страны Ретену и оскорбил меня в моём шатре. Это был смельчак, не имевший равного себе; он подчинил себе всю страну. Он задумал сразиться со мною. Он рассчитывал ограбить меня и намеревался угнать мои стада, подстрекаемый своим племенем.

Этот правитель совещался со мной, и я сказал:

— Я не знаю его, я вовсе не его сообщник, чтобы иметь свободный доступ в его стан. — Разве я взломал его ворота, перелез через его ограду? Это всё по злобе, так как он видит, что я выполняю твои распоряжения. Ведь я —

как бык, затесавшийся в чужое стадо: бык из стада нападает на него, и длиннорогий вол бросается на него.

Разве человек низкого положения бывает любим в роли начальника? Лучник не вступает в союз с жителем Дельты! — Что в состоянии укрепить папирус на скале?

Бык рвётся в бой? Так захочет ля другой, воинственный бык обратить тыл из страха помериться с ним (силами)?

Если его сердце склоняется к тому, чтобы сразиться, пусть выскажет, что у него на сердце! Разве бог не ведает, что ему суждено? ......

В течение ночи я натянул тетиву на свой лук, приготовил свои стрелы, я сделал так, что мой кинжал стал свободно ходить (в ножнах),— я привёл в готовность своё оружие.

Когда рассвело, страна Ретену уже явилась; она собрала свои племена, она созвала половину своих стран — она задумала эту битву.

Он пошёл на меня, а я стоял на месте. (Затем и) я приблизился к нему. Все сердца горели из-за меня, женщины, мужчины тревожно галдели; все сердца болели за меня — они говорили:

— Есть ли другой силач, который мог бы сразиться с ним?

Затем его щит, его боевой топор, его дротики упали, в то время как я избегал его оружия; я добился того, что его стрелы миновали меня все без остатка, пока мы сближались.

Он ринулся на меня. Я выстрелил в него, и моя стрела засела в его шее. Он завопил, упал ничком. Я добил его его (же) топором.

Я испустил свой победный клич на его спине, а все азиаты завопили. Я вознес хвалу богу Монту, в то время как люди силача оплакивали его. А этот правитель, Амуненши, заключил меня в свои объятия.

Затем я забрал его имущество, я угнал его стада. То, что он собирался сделать со мною, я сделал с ним. Я захватил то, что было в его шатре, я опустошил его стан. Я возвысился вследствие этого — возросло моё богатство, умножились мои стада.

Торжество Синухета, тоска по родине

Так бог оказал милость тому, на кого он (некогда) гневался, кого он заставил уйти в другую страну. Ныне сердце его возрадовалось.

Беглец, (я) бежал когда-то из-за бед своих —

Теперь слух обо мне достиг двора.

Скиталец, (я) скитался когда-то из-за голода —

Теперь я даю хлеб соседу своему.

Человек покинул когда-то землю свою из-за наготы,

Теперь у меня белые одежды, тонкое полотно.

Человек бегал когда-то (сам), не имея кого послать,

Теперь я богат челядью.

Обо мне упоминают во дворце!

О, кто бы ты ни был, бог, определивший это бегство, будь милостив, верни меня на родину! Ведь ты позволишь мне увидеть вновь место, где пребывает моё сердце. Что может быть важнее, чем погребение моего трупа в стране, в которой я родился! Приди на помощь! Произошло счастливое событие — бог явил милость. Да поступит он так же, чтобы уготовить достойный конец тому, кого он (некогда) вверг в несчастие, и пусть он сжалится над тем, кого он изгнал, обрекая жизни на чужбине!

Если же ныне он милостив, пусть услышит он мольбу пребывающего вдали (от родины) и отвратит руку, заставившую меня скитаться по земле, простерев (её) к месту, от которого он её отвёл.

Да будет милостив ко мне царь Египта! да живу я милостью его, приветствую владычицу страны, пребывающую во дворце его, выслушиваю распоряжения детей её!

Ах, если бы моё тело могло снова стать юным! Ибо старость уже наступила, дряхлость настигла меня: глаза мои отяжелели, руки мои обессилены, ноги мои, они отказываются служить, сердце устало — близка моя кончина; пусть они провожают меня в селения вечности; пусть я послужу владычице вселенной. Ах, пусть она говорит мне о благополучии своих детей! Пусть она будет жить вечно надо мною!

Указ царя

И вот рассказали его величеству, царю Верхнего и Нижнего Египта Хеперкаре, Покойному, о том положении, в котором я находился. И его величество прислал мне царские дары,— чтобы обрадовать сердце смиренного слуги, будто правителю какой-нибудь чужеземной страны; дети царя, пребывавшие во дворце его, позволили мне выслушать их распоряжения.

Копия указа, доставленного смиренному слуге, относительно его возвращения в Египет.

«Гор — Возвращающийся к жизни новым рождением, Обе владычицы — Возвращающийся к жизни новым рождением, Царь Верхнего и Нижнего Египта,— Хеперкаре, сын Ре — Сенусерт, да живёт он во веки веков!

Указ царя (его) спутнику Синухету.

Тебе препровождается этот царский указ, чтобы довести до твоего сведения следующее.

Ты обошёл чужеземные страны, отправился из Кедема в Ретену. Одна страна передавала тебя другой стране по совету твоего собственного сердца. Что же ты совершил, чтобы надо было преследовать тебя? Ты не злословил, чтобы надо было опровергать твои слова. Ты не говорил в совете сановников так, чтобы надо было выступать против твоих речей. Замысел этот, он овладел твоим сердцем, (но) не было его в (моем) сердце по отношению к тебе.

Это твоё небо (царица) — она продолжает здравствовать (и) ныне; глава её увенчана (знаками) царской власти над страной, дети её — при дворе. У тебя будут в изобилии великолепные дары, которые они будут давать тебе, ты будешь жить от их щедрот.

Возвращайся в Египет! — ты снова увидишь родину, где ты вырос, ты поцелуешь землю у великих двойных врат, займёшь место среди сановников. Ведь ты уже начал дряхлеть, утратил мужскую силу, вспоминаешь о дне погребения, о переходе к состоянию блаженства.

Тебе назначат ночь, посвящённую маслу сефет и пеленам из рук Таит. Тебе устроят похоронную процессию в день погребения; футляр для мумии — из лазурита; над тобою, находящимся в саркофаге, поставленном на полозья,— небо, и быки влекут тебя, и музыканты впереди тебя.

Исполнят пляску Муу перед дверью твоей гробницы. Огласят для тебя список даров, совершат заклание против твоей стены; колонны твои будут возведены из белого камня среди (гробниц) царских детей.

Не умрёшь ты на чужбине, не похоронят тебя азиаты, не завернут тебя в баранью шкуру, не насыплют для тебя могильного холма. Слишком поздно (для тебя) скитаться (?). Позаботься о своём трупе и возвращайся».

Этот указ дошел до меня, когда я находился среди моего племени. Его прочитали мне. Я пал ниц, коснулся земли. Я приложил его (царский указ) развёрнутым к своей груди. Я обошёл кругом своё становище, радостно восклицая:

— Возможно ли, чтобы так было поступлено по отношению к слуге, которого сердце увлекло в чужие страны! Сколь же прекрасно милосердие, спасающее меня от смерти,— ты уготовишь мне конец, (при котором) тело моё (останется) на родине!

Ответ Синухета царю

Копия донесения по поводу этого указа.

Слуга дворца Синухет говорит:

— «С миром! Весьма милостиво, что бегство это, совершённое смиренным слугою неведомо для (самого) себя, (правильно) распознано тобою, о благодетельный бог, владыка Обеих земель, любимый богом Ре, хвалимый богом Монту, господином Фив!

Амон, владыка престолов Обеих земель, Собк-Ре, Гор, Хатор, Атум и его Эннеада, Сопд, Нефербау, Семсеру, Гор восточный, Владычица города Буто, — да пребывает она на твоей главе, — Совет (богов), находящийся на водах, Мин — Гор, обитающий в пустынях, Уререт, владычица Пунта, Нут, Хароерис, Ре и все боги Египта и островов Великой Зелени,— да ниспошлют они тебе жизнь и благоденствие, да наделят они тебя своими дарами, да ниспошлют они тебе время без границ и вечность без предела! Да распространится страх перед тобой по долам и горам,— ты покорил (всё), что обегает солнечный диск! — Вот пожелание смиренного слуги своему господину, спасающему его Аменти.

Владыка познания, познавший род людской, он распознал (это, пребывая) в (своём) величественном дворце. Смиренный слуга страшился говорить об этом, слишком серьёзное дело — разглашать это. Великий бог, подобие Ре, вразумляет того, кто служит ему по доброй воле. Смиренный слуга — в руке того, кто заботится о нём; пусть же (я) буду (и впредь) находиться под его водительством. Ибо твоё величество — Гор побеждающий, твои руки обуздывают все страны.

Да повелит также твоё величество, чтобы были приведены (к тебе) Меки из Кедема, Хентииауш из Хенткешу, Менус из обеих земель Фенху. Это правители с хорошо известными именами, взращенные в любви к тебе; нет надобности упоминать о стране Ретену — она принадлежит тебе, как твои собаки.

Что до этого бегства, совершённого смиренным слугою, то я не замыслил его, не было его в моём сердце, я не задумал его: я не знаю, что оторвало меня от моего местопребывания. Это было как сновидение, подобно тому как обитатель болот видит себя в Элефантине, человек лагун — в земле нубийской. Я не был объят страхом, за мною не погнались, я не услышал порочащего слова, моего имени не услышали из уст глашатая. Но я задрожал всем телом, ноги мои помчались; сердце моё повело меня; бог, судивший это бегство, увлёк меня. Я ведь не был самонадеян и прежде (?), ибо страшится человек, знающий свою землю. Ре преисполнил страхом пред тобой Землю (египетскую), ужасом — все чужие страны.

На родине ли я, здесь ли я — ведь ты властен сокрыть этот горизонт: восходит солнце по твоему желанию; воду в реках — её пьют, когда ты (этого) пожелаешь; воздух в небе — его вдыхают, когда ты (это) повелишь!

Смиренный слуга передаёт свои права своему потомству, которое он породил здесь. Да поступит твоё величество, как оно пожелает, ибо живут воздухом, который ты даруешь.

Да возлюбят Ре, Гор, Хатор твой священный нос, которому Монт, господин Фив, желает дышать вечно!

Возвращение в Египет

Затем пришли к смиренному слуге. Мне позволили провести в Иаа день, в течение которого я передал моё имущество моим детям. Мой старший сын стал во главе моего племени, всё моё имущество перешло в его руки: мои люди, все мои стада, все мои плоды, все мои плодовые деревья.

Затем смиренный слуга пустился в обратный путь, взяв направление на юг. Я сделал остановку у «Дорог Гора». Тамошний начальник, командовавший отрядом пограничников, послал донесение в столицу, чтобы дать знать (его величеству).

И его величество распорядился, чтобы прибыл опытный управляющий поселянами царских угодий — за ним (следовали) нагруженные суда с подарками от царя для бедуинов, которые пришли со мною, провожая меня к «Дорогам Гора».

Я назвал каждого из них по его имени. Каждый прислужник выполнял свои обязанности.

Я тронулся в путь и поплыл под парусами; месили и процеживали, сопровождая меня, пока я не достиг города Иту.

Аудиенция у царя

И вот, чуть забрезжило, раным-рано, пришли звать меня. Десять человек приходило, (и) десять человек шествовало, ведя меня ко дворцу.

Я коснулся челом земли между Сфинксами, и дети царя стояли в воротах при моём приближении, и сановники, вводящие в залу аудиенций, указывали мне дорогу во внутренние покои. Я застал его величество (восседавшим) на золотом троне, в нише (?).

Когда же я распростёршись лежал на своём животе, я растерялся перед ним. Этот бог приветствовал меня дружески, а я был как человек, застигнутый сумерками: душа покинула меня, тело моё обессилело, сердце моё, его не было (больше) в груди моей — я был ни жив ни мёртв.

И его величество сказал одному из этих сановников:

— Подними его, он может обращаться ко мне.

И его величество сказал:

— Вот ты и вернулся! Ты исходил (много) чужеземных стран. Скитания взяли своё — ты одряхлел. Ты достиг глубокой старости. Немаловажное дело — твоё будущее погребение: ты не будешь похоронен лучниками. Не поступай, не поступай во вред (самому) себе впредь (?). Ты не говоришь, хотя произносят твоё имя.

Я же боялся наказания. Я ответил на это ответом боязливого:

— Что это говорит мне мой господин? Ах, если бы я мог ответить на это! Но я не могу ничего сделать. Это ведь была рука бога, это был ужас, который живёт во мне (теперь), как и при выполнении предрешённого бегства.

Вот я пред тобою! Тебе принадлежит жизнь, и да поступит твоё величество, как оно пожелает!

И было приказано ввести детей царя. И его величество сказал супруге царя:

— Посмотри, Синухет вернулся в обличье азиата, прирождённого бедуина.

Она испустила пронзительный крик, а дети царя закричали все вместе. И они сказали пред его величеством:

— Это, конечно, не он, о государь, мой господин.

И его величество сказал:

— Это, конечно, он.

А они (дети царя) принесли с собою свои ожерелья — менит, свои трещотки, свои систры. И они протянули их его величеству.

— (Простри) твои руки к прекрасной, о царь, пребывающий вечно, к украшению владычицы неба.

Да ниспошлёт Золото жизнь твоему носу! Да соединится с тобою владычица звезд.

Да плывёт корона Верхнего Египта к северу.

Да плывёт корона Нижнего Египта к югу, сливаясь воедино по твоему речению.

Да будет урей на твоём темени,

И да рассеются пред тобою злонамеренные (?) люди.

Да будет милостив к тебе Ре, владыка Обеих земель!

Хвала тебе, так же как и владычице вселенной!

Отврати свой рог, отложи свою стрелу!

Дай воздух тому, кто задыхается!

Пожалуй нам наш дорогой подарок — этого шейха, «сына Мехит», лучника, рождённого в Египте. Он совершил бегство из боязни перед тобою, он покинул страну из страха перед тобою. Не должно омрачаться лицо того, кто узрел твоё лицо; не должен бояться глаз, который взглянул на тебя!

И его величество сказал:

— Пусть он не боится, пусть он не изнывает от страха: он будет семером среди сановников, он будет введён в круг придворных. Ступайте вы в утренние покои (?), чтобы прислуживать (?) ему.

Синухет в доме царевича

И вот я вышел из помещения, причём дети царя поддерживали меня под руки, и мы пошли затем к великим двойным вратам. Я был водворён в дом царского сына, великолепно убранный; там было прохладное помещение, были изображения божеств горизонта; там были дорогие вещи из сокровищницы: одежды из царского полотна, а также мирра и первосортное масло (для) царя и сановников, которых он любит,— в каждой комнате. Каждый прислужник выполнял свою работу. Годы были сброшены с моих плеч: я был побрит, мои волосы были подстрижены. Бремя было отдано пустыне, одежды — тем, кто кочует среди песков. Я был облачён в тонкое полотно, умащён первосортным маслом, положен спать в постель; я предоставил песок тем, кто обитает среди песков, деревянное масло тому, кто натирается им.

Эпилог

Мне был пожалован загородный дом, принадлежавший (прежде) одному сановнику. Много искусных мастеров восстанавливали его; все деревья в его саду были посажены заново.

Мне приносили кушанья из дворца три, четыре раза в день — сверх того, что давали дети царя, — ни на миг не переставая.

Для меня была воздвигнута пирамида из камня среди пирамид. Начальник каменотёсов пирамиды принимал землю для неё; начальник живописцев расписывал; скульпторы вырезали; начальники работ, состоявшие при некрополе, наблюдали за (всем) этим. Позаботились о том, чтобы все принадлежности, обычно помещаемые в склепе, были там.

Для меня были назначены заупокойные жрецы. Для меня было установлено заупокойное владение (?) с полями перед (моим) пристанищем, как это обычно делается для первого семера. Моя статуя была покрыта золотом, её передник был из светлого золота. Это его величество повелел сделать её! Нет простого человека, для которого было бы сделано что-либо подобное!

И я был в милости у царя, пока не пришёл день смерти.

Доведено от начала до конца в соответствии с тем, что было найдено в книге.